Мир шерсти 12. Возвращение домой

пер. с англ.
оригинал: World of Wool

 

Минут через 45 мы были дома. К счастью, мы смогли быстро перебежать из гаража в дом, так что никто не увидел, как мы вырядились летом. Мы юркнули в помещение, лишь немного помешкав у почтового ящика. Когда дверь закрылась за нами, мы вздохнули с облегчением.

Разумеется, я немедленно перебрал почту в поисках конверта с ключами. Нашел письмо от Энжи, но ключей в нем не оказалось. Потом я обнаружил почтовое извещение. Энжи отправила ключи посылкой, так что мне или Нине предстояло наведаться за ней в почтовое отделение. Еще одна изощренная жестокость.

В конверте от Энжи нашлись два письма, одно для меня и одно для Нины, и записка:

Привет,
как добрались домой? Должно быть, вы уже догадались, что я позаботилась немного продлить вам удовольствие. Вы можете сейчас отправиться на почту за посылкой с ключами — или же подождать до завтрашнего утра. В любом случае, сию минуту вы от своей одежды не избавитесь!!! Замечу только, что по нынешней погоде идти на почту в таком виде означает расписаться в своем пристрастии к шерсти. Между прочим, два письма содержат рекомендации на этот и завтрашний вечер. Неважно, кто из вас вскроет свой конверт первым. Но, пожалуйста, не оба в один день.
С шерстяным приветом,
Энжи

Идти на почту у меня духу не хватило. Нина слегка поломалась, но все же отважилась.

Спустя полчаса она вернулась в приподнятом настроении. Кроме ключей в посылке оказались три видеокассеты. Поскольку мы больше не собирались выходить из дому, то предпочли остаться в одежде. Шерсть делала свое дело — зуд и трение доставляли необычайное удовольствие.

Для начала мы устроились на диване и поставили первую кассету.

То, что мы увидели, нам никогда и не снилось в самых диких грезах. Это было нечто вроде каталога самой фантастической шерстяной одежды. Все, что нужно для зимы. Начиная с пушистых мохеровых свитеров с умопомрачительно высокими и толстыми воротниками, жакетов и пальто, шарфов, перчаток, шляп, муфт, и кончая шерстяными ноговицами и целыми комплектами. Все это восхитительное разнообразие гармонировало по цвету и было выдержано в модных тенденциях.

Едва закончилась лента, я бросился звонить Энжи, чтобы сделать заказ, но, к сожалению, услышал только автоответчик. Оставшиеся две кассеты мы отложили напотом.

Тем временем Нина взяла письма. Мы разыграли в кости, с чьего письма начать, и выиграла Нина. С возбуждением она вскрыла конверт и погрузилась в чтение. Я с трудом сдерживал нетерпение. Наконец, Нина произнесла: "Здесь сказано, чтобы я не посвящала тебя в содержание письма. Это указания лично для меня. Если не вдаваться в подробности, Энжи просит тебя полностью довериться мне. Нужно подождать до семи часов".

Нина спрятала письмо и вышла. При мысли о вечере я испытал прилив любопытства и возбуждения.

Мир шерсти 10. Утро понедельника

пер. с англ.
оригинал: World of Wool

 

Проснулся я оттого, что давление сверху исчезло. Рядом шевелилась Нина.

— Вставайте, — донесся голос Энжи. — Наверху ждет завтрак. И не заставляйте меня ждать, а то я начну неделю в дурном настроении.

Я сел в спальном ящике и опустил свои воротники. Нина все еще лежала, лениво развалясь на свитерах, и не думала вставать. Не желая раздражать Энжи, я поднял Нину, стянул воротники с ее лица, развязал шарф и вынул изо рта шерстяной носок.

— Ты прервал такой удивительный сон, — недовольно проворчала она. — Это хорошо, что ты еще не вынул свой кляп и не можешь ответить... Давай-ка слегка поборемся, как дома. А чтобы шансы были равны, тебе не разрешается использовать руки.

Она подобрала шарф и связала мне руки за спиной, сознаюсь, я позволил ей это сделать... Затем она вдруг сказала:

— Но сначала мы должны подняться к завтраку, чтобы не злить Энжи.

И потащила меня в столовую. Там уже ждала Энжи:

— Привет. И что это значит?

— Лютц никогда не завтракает, так что он сейчас есть не будет.

— Я тоже, — сказала Энжи. — Но вам следует быть предусмотрительней: как знать, что с вами случится в следующую минуту.

Но Нина усадила меня на табурет и натянула воротники мне на лицо. Я погрузился в темноту и запах шерсти.

— Кстати, почту принесли? — услышал я вопрос Нины.

— Я не заглядывала в почтовый ящик.

— Мне очень хочется избавиться от этого капюшона сейчас же. В нем невозможно есть.

— Ты капризничаешь, тогда как твой муж находится в намного более трудном положении, — причем по твоей же милости.

Пауза. Кляп не позволял мне нарушить молчание, а водолазки мешали видеть, что происходит.

— Я проверю почтовый ящик, — сказала наконец Энжи. — Так что можешь освободить мужа. Думаю, он изрядно ослаб. Ему требуется что-нибудь съесть, прежде чем вы отправитесь домой.

Но Нина и не подумала развязать мне руки. Когда вернулась Энжи, она вполне убедительно соврала, что я не позволил снять шарфы и захотел остаться так на какое-то время. Энжи ответила, что это неважно:

— Почтальон был, но ключей не принес.

Я обмер: неужели предстоит еще один день таких мучений?.. Послышался непонятный звук, и снова тишина. Затем мои воротники опустились, шарф, держащий кляп, ослаб, и шерстяной носок вынули у меня изо рта. Я встал и обернулся — передо мной стояла Энжи.

— Где Нина?

— Она отправилась вниз, — сухо ответила Энжи. — Теперь можешь спокойно съесть завтрак, это придаст тебе силы.

Энжи освободила мои руки от шарфа, я сел и приступил к еде. Но куда же подевалась Нина?

Я поинтересовался, верно ли я расслышал, что ключей от наших комбинезонов не доставили.

— Верно. Но не волнуйся, скоро вы сможете уйти, если захотите.

Прямо сейчас уходить мне не хотелось, но от костюма избавился бы с радостью. Энжи продолжала:

— В конце концов, ничего ужасного не случится, если вы задержитесь здесь на один день. У вас есть время. И никто вас не хватится.

Это правда. Мы были в отпуске, а наши соседи, должно быть, решили, что мы укатили куда-то на отдых.

Энжи попросила меня остаться в моих четырех толстых свитерах. Я согласился, поскольку успел привыкнуть к скованности движений. Завтрак был великолепен, а я здорово проголодался. Энжи молча сидела за столом и наблюдала за мной.

Когда я покончил с завтраком, она сказала:

— Теперь пойдем вниз.

Я проследовал за ней в подвал. Она открыла комнату, в которой мы еще не были. Там я увидел Нину: она, как в первую долгую ночь, была заключена в смирительный свитер и заперта в деревянной клетке, подвешенной к потолку.

— Разве ты не хочешь составить компанию своей жене?

Прежде чем я смог ответить, Кора и Шейла, которых я не успел заметить, набросились и закатали меня в такой же смирительный свитер. Рукава скрестили через спину и затянули спереди. О сопротивлении нечего было и думать. Клетка опустилась, и мне пришлось присоединиться к Нине.

Когда ассистентки снова подняли клетку в воздух, Энжи сказала:

— Итак, попугайчики, мне нужно подумать, что с вами делать дальше.

Трое женщин покинули комнату.

Нам с Ниной хотелось только одного — уйти домой. Пускай даже в этих костюмах, на худой конец, их можно спрятать под верхней одеждой... но капюшоны с отверстиями для глаз и застежками для рта на улице вызовут переполох. В любом случае, об этом нечего думать, ведь мы заперты в клетке.

Я попробовал выбраться из смирительного свитера, Нина тоже отчаянно вырывалась и барахталась, но добились мы только того, что снова взмокли и почувствовали дикий зуд.

Прошло около часа, пока вернулись Энжи с Корой и Шейлой.

— Ну что, выпустили пар? Как вы пытались сбежать из смирительных рубашек — упоительное зрелище. Однако пора угомониться, — Энжи указала на видеокамеру, о которой мы и не догадывались.

Клетка опустилась на пол и девушки помогли нам выбраться.

— Довольны? — сказала Энжи зло. — Если угодно, можете отправляться домой.

— По-твоему, мы можем показаться на людях в таком виде? — ответила Нина.

— Вам решать. Можете остаться так — или все снять и одеться в свое. Ключи прибыли.

Естественно, мы предпочли раздеться. Шейла с Корой освободили нас от смирительных рубашек.

— Можете оставить свитера и ноговицы здесь. Мои феи заберут их.

Мы так и сделали. Энжи отвела нас в ванную с огромной джакузи. Она извлекла ключи и расстегнула на наших запястьях, лодыжках, ошейниках. Наконец мы были на свободе.

— Ладно, сейчас примите теплую ванну. Я скоро вернусь и принесу свежую одежду.

Сняв подгузник, я убедился, что там повсюду датчики. Чудо техники...

Стоя нагими, мы вдруг заметили, что нам чего-то недостает. И я с любопытством подумал, какую одежду нам принесут.

Вслед за Ниной я забрался в ванну и погрузился в искрящуюся воду.

Мир шерсти 9. Вторая ночь

пер. с англ.
оригинал: World of Wool

 

Мы проследовали за нашей хозяйкой в спальню.

— Сегодня некому помогать вас укутывать, поэтому от спальных мешков и тому подобного придется отказаться, — сказала Энжи.

Мы вздохнули с облегчением.

— Однако, — продолжала Энжи, — необходимо принять меры, чтобы вы не делали глупостей. Хорошо, что на вас остались хотя бы ноговицы, это сэкономит нам массу времени. Нина даже не стала снимать свитер, что тоже радует.

Энжи дала мне три, а Нине еще два толстых пуловера с высоким воротом, и мы надели их.

— Вы не станете привязывать нас к кровати? — поинтересовался я.

— Не волнуйтесь. Я приготовила для вас кое-что другое. На ваших руках и ногах не будет пут.

Когда мы закончили одеваться, Энжи повела нас в соседнюю комнату. Стены там были сверху донизу увешаны полками, загроможденными фантастическим количеством свитеров, жакетов, пальто, шапок, перчаток, рейтуз и прочих теплых вещей всевозможных расцветок и стилей.

— Это моя кладовая, которая иногда служит и гостевой комнатой, — пояснила Энжи. — Чувствуете, какой здесь стоит удивительный аромат шерсти?

Конечно, я уже заметил этот восхитительный запах.

— Мы в самом деле останемся ночевать здесь? — спросила Нина. — Я не вижу кровати, только тапчан, но он слишком жесткий.

— Раз ты так считаешь, я найду тебе местечко помягче. — Энжи подошла к тапчану (около двух метров в длину, полтора в ширину и высотой в 60 сантиметров) и подняла его крышку. Под ней оказался ворох шерстяной одежды.

— Прошу вас, — сказала Энжи. Мы не поняли, что она имеет в виду. — Смелее. Вы говорите, тапчан для вас чересчур жесток, теперь у вас есть по-настоящему мягкая постель. Так что забирайтесь.

Мы стояли в нерешительности: такой вариант нас не вполне устраивал.

— Нам будет нечем дышать, когда вы опустите крышку, — заметил я.

— Не беспокойтесь. Для ваших голов есть отверстия в стенке сундука.

Энжи примяла эту груду одежды.

— А теперь ложитесь, — потребовала она.

Нам пришлось повиноваться. Так как оба мы привыкли спать на животе, то улеглись в сундук лицом вниз, рядом. Головы мы поместили в полукруглые отверстия в стенке сундука. Пожалуй, Энжи права, лежать так было вполне удобно. Я мог шевелить руками и ногами, а голова уютно устроилась на шерстяной одежде.

Я не увидел, как Энжи принесла доску, дополняющую ту, на которой лежали наши шеи. Не дав нам опомниться, она установила доску и закрепила на месте, тем самым зафиксировав наши головы. Затем Энжи с увлечением принялась заваливать нас одеждой. Моя правая рука лежала у Нины на плече, и оказалась придавлена. Левая рука Нины находилась на моем бедре, и ее также сильно прижало. Груда шерстяных вещей давила на нас все тяжелее и тяжелее, а в довершение всего Энжи вскочила на крышку сундука и заперла ее. Мы оказались надежно зажаты между слоями шерсти.

— Итак, теперь вы довольны? Весьма удобная постель, правда? — засмеялась Энжи. — Осталось пожелать вам спокойной ночи. А поскольку я знаю, что вы пренебрежете запретом на болтовню, сейчас вас заткнут восхитительным кляпом.

И она вставила в рот каждому из нас толстый шерстяной носок, застегнула молнии на лице, закрепила кляп шарфом и развернула воротники наших свитеров во всю длину. Затем стемнело и наступила тишина — Энжи покинула комнату.

Мы с Ниной остались лежать, крепко прижатые друг к другу в сундуке, и пытались уснуть. Хотя мы не были связаны, пошевелиться было невозможно.

Мир шерсти 7. "Ракушка"

пер. с англ.
оригинал: World of Wool

 

Вскоре Энжи вернулась:

— Нина связана далеко не самым удобным способом. Я хорошо знаю это по себе. Так что нам следует немного поторопиться.

Она распутала шарфы, привязывавшие меня к креслу, и попросила меня встать.

— Лютц, теперь я свяжу тебя крепко, но так, чтобы ты мог самостоятельно освободиться и помочь Нине. Когда ты будешь спеленут, я сниму шарфы и шапки с ее головы, чтобы она видела, как ты барахтаешься.

Энжи велела мне натянуть три пары вязаных ноговиц и таких же носков до колен. Затем я должен был надеть три очень толстых водолазки. За каждым свитером следовала пара носков, которые мне натягивали на руки до локтей, так что одеваться становилось все труднее. Мои руки были надежно укутаны, а воротники придавили нос. Когда Энжи приблизилась с очередной, исключительно толстой водолазкой, я воспротивился.

— Ты должен надеть его, как брюки. Скоро мы закончим, — распорядилась Энжи.

Мне ничего не оставалось, как всунуть ноги в рукава и натянуть свитер. Затем мне было велено сесть на пол, что я и сделал. Энжи подошла к Нине и слегка ее раскутала, чтобы та могла видеть и, кроме того, немного двигать головой.

— Делаем так, — обратилась Энжи к Нине. — Ты будешь рассказывать мужу, что я делаю с ним, а потом будешь подсказывать ему, как скорее выбраться из плена.

С этими словами Энжи натянула мне на лицо ворот первой водолазки. После этого я мог только слышать голос Нины:

— Она надевает тебе на голову очень длинную, пушистую шапку... Следующий ворот... Еще одна шапка...

Когда были натянуты все воротники, каждый в паре с шапкой, Энжи связала мне руки назад. Это было чувствительно — толстые свитера делали меня неповоротливым. Затем я должен был согнуть колени...

— Энжи нагибает тебя... и засовывает твою голову в ворот водолазки на ногах, — издалека доносился голос Нины.

Положение становилось замечательно неудобным.

— Энжи берет длинный шарф, оборачивает вокруг твоей шеи, пропускает концы под коленями, снова вокруг шеи и завязывает под подбородком.

Моя шея была надежно закреплена у колен. Энжи легким толчком опрокинула меня на бок:

— Вот так, наслаждайся, — усмехнулась она. — Через час я развяжу тебе руки, если ты сам не управишься. Давай, время пошло. Если сумеешь выбраться без моей помощи, я позволю связать и меня, любым способом.

Поквитаться с Энжи за то, что она сделала с нами, было бы приятно. Я стал вырываться из шарфов, державших мои руки. Но чем больше я напрягался, тем сильнее потел и выбивался из сил. Все чаще мне приходилось делать передышку. Энжи постоянно напоминала, что время идет и мне следует поторопиться... Как я ни барахтался, шарфы на моих запястьях держались крепко, а шея ни на сантиметр не оторвалась от колен. Хорошо еще, что Энжи не завязала мне рот, так что я мог хотя бы нормально дышать. Запах и вкус шерсти становились все насыщенней...

Лишь когда до истечения срока оставалось пять минут, я почувствовал, что путы поддались. Вскоре мои руки оказались на свободе... но это было только начало. Сначала я попытался высвободить руки из носков — бесполезно, те плотно держались под рукавами свитеров. Тогда я занялся узлом на шарфе, который держал мою шею у колен; с большим трудом мне удалось его распутать и избавиться от шарфа. Выбраться из свитера на ногах после этого было просто... Я услышал голос Энжи:

— Никогда бы не поверила, что ты сможешь выбраться из «ракушки»! Я собиралась помочь тебе, но теперь не буду.

Собрав остатки сил, я медленно снимал свитер за свитером, шапку за шапкой, носок за носком. Я оставил гетры и носки на ногах, поскольку хотел поскорее вызволить Нину. Сначала я снял шарфы с ее лодыжек — ноги упали кулем. Потом я долго развязывал шарфы, опутавшие ее тело. Когда с этим было покончено, я отвязал ее руки от столба, и она смогла, наконец, встать на ноги. Нина была связана в позе почти два часа, так что ходьба теперь давалась ей с трудом.

— Вижу, вы оба чувствуете себя неплохо, — заметила Энжи. — Если хотите, можете снять свитера и ноговицы, или оставить, если так больше нравится.

Одежда Нины сильно сковывала движения, так что она предпочла снять все свитера, кроме одного. Гетры мы оставили — они не причиняли неудобств.

Мы упивались свободой, хотя все еще оставались в плену. Но почему-то меня теперь это нисколько не беспокоило.